Союз-11 приземлился штатно, но экипаж не вышел из корабля

Рано утром 30 июня 1971 года спускаемый аппарат «Союза-11» мягко сел в казахской степи, и поисковая группа открыла люк. Космонавты, проведшие на орбите рекордные 23 суток, были в своих креслах, но признаков жизни не подавали. Эта история остаётся единственным случаем, когда люди погибли выше границы космоса, и причина оказалась на удивление простой: преждевременно открывшийся клапан.

Фото: Почта СССР, общественное достояние, Wikimedia Commons, https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Soyuz_11_crew.jpg. На снимке: групповой портрет экипажа «Союза-11» (Добровольский, Волков, Пацаев), репродукция, вероятно, с почтовой марки, а не фотография с места событий.

Экипаж, который оказался запасным

Командиром корабля был Георгий Добровольский, бортинженером Владислав Волков, а инженером-исследователем Виктор Пацаев. Но первоначально на полёт готовили другой экипаж: Алексея Леонова, Валерия Кубасова и Петра Колодина. За четыре дня до старта рентгеновское обследование показало, что у Кубасова, возможно, туберкулёз, и по правилам заменили сразу весь экипаж. Так на борт попала запасная тройка.

Миссия была беспрецедентной. Орбитальная станция «Салют-1» стала первой в мире, а предшествовавший «Союз-10» из-за проблем со стыковочным узлом не позволил экипажу перейти на станцию. Поэтому от Добровольского, Волкова и Пацаева ждали не просто рекорда, а доказательства самой идеи долговременной жизни в космосе.

Двадцать три дня на орбите

Корабль стартовал с Байконура 6 июня 1971 года в 04:55 по всемирному времени. Он состыковался с «Салютом-1» на следующий день, 7 июня, причём сам процесс стыковки занял 3 часа 19 минут. Экипаж провёл на станции 22 суток, а полёт целиком длился 23 суток, 18 часов, 21 минуту и 43 секунды. За это время корабль совершил 383 витка, и рекорд продолжительности продержался до миссии «Скайлэб-2» в мае и июне 1973 года.

Жизнь на станции не была идиллией. В первые дни космонавты заметили в атмосфере запах гари, а на 11-е сутки на борту вспыхнул пожар. Планировщики даже обсуждали, не оставить ли станцию, но экипаж остался, и научная программа продолжилась. Космонавты вернулись к кораблю 29 июня, и в 18:28 по всемирному времени отстыковались от станции.

Двенадцать минут, которые всё решили

Включение тормозного двигателя произошло в 22:35 по всемирному времени. Затем, около 22:47, от спускаемого аппарата должны были отделиться бытовой отсек и приборно-агрегатный отсек. Именно в этот момент пироболты, которые должны были срабатывать последовательно, сработали одновременно. Из-за этого открылся клапан выравнивания давления.

Клапан открылся на высоте 168 километров, через 12 минут 3 секунды после включения двигателя. Это выше линии Кармана, условной границы космоса, которая проходит на 100 километрах. Давление в кабине начало быстро падать. Закрыть клапан вручную быстро было трудно: Леонов советовал экипажам закрывать подобные клапаны вручную, но после полёта сам выяснил, что на закрытие одного клапана уходит почти минута.

Остановка сердца наступила в течение 40 секунд, а давление в кабине упало до нуля через 15 минут 35 секунд после включения двигателя. Для человека без скафандра это почти мгновенная смерть: при таком падении давления газы в крови и тканях начинают выделяться, а сознание отключается в считаные секунды. Вскрытие выявило кровоизлияния в мозг, кровотечения в коже, внутренних ушах и носовой полости, а в кровеносных сосудах нашли пузырьки кислорода и азота, которые разорвали сосуды. Уровень молочной кислоты в крови был высоким. Тело Пацаева находилось рядом с клапаном, и это даёт основания думать, что он пытался его закрыть.

Посадка, которую никто не ждал такой

Автоматика сработала как положено. Парашют раскрылся, двигатели мягкой посадки сработали, и в 23:16:52 по всемирному времени, то есть в 04:16 по местному времени 30 июня, капсула села в 90 километрах к юго-западу от города Каражал в Казахстане. Связь с кораблём оборвалась в момент, когда отсеки разделились.

Поисковики открыли люк и обнаружили все три тела. Председатель Государственной комиссии Керим Керимов позже вспоминал, что на стук по корпусу капсулы изнутри никто не отозвался. Космонавты лежали в креслах, у них были тёмно-синие пятна на лице и следы крови из носа и ушей.

Телевидение не сообщало о гибели экипажа ещё шесть часов, а точную причину публично не называли почти два года.

Почему не было скафандров

Космонавты летели в лёгких лётных костюмах, а не в скафандрах. Обычно это объясняют теснотой: три кресла в кабине «Союза» не позволяли разместить экипаж в скафандрах, а систему герметизации считали достаточно надёжной. Трагедия опровергла это доверие: после неё корабль переработали под двух космонавтов, чтобы они летали в скафандрах «Сокол» на старте и посадке. Так построили «Союз-12», который стартовал в 1973 году.

Этот урок стоил трёх жизней, но стал основой системы безопасности, которая сохранилась в российской космонавтике надолго. Скафандры «Сокол» на спуске остаются стандартом для пилотируемых «Союзов» до сих пор.

Память о Добровольском, Волкове и Пацаеве

Всем троим посмертно присвоили звание Героя Советского Союза, а их прах захоронен в Кремлёвской стене. На церемонии прощания присутствовал американский астронавт Том Стаффорд, который представлял президента Ричарда Никсона. Их имена значатся на памятной табличке, которую экипаж «Аполлона-15» оставил на Луне в августе 1971 года. В их честь названы кратеры на Луне, а на Плутоне есть холмы Союз, получившие название в честь экипажа.

Памятник на месте посадки пострадал от вандалов к 2012 году, и в 2013 году «Роскосмос» восстановил его, на этот раз в кирпиче. За герметичность кабины космонавтика заплатила очень дорого.

• Время полёта: 23 суток, 18 часов, 21 минута, 43 секунды.
• Высота, на которой открылся клапан: 168 километров.
• Остановка сердца: в течение 40 секунд после потери давления.
• Итог: единственные в истории люди, погибшие выше линии Кармана.

История «Союза-11» напоминает, что самые страшные аварии в технике часто связаны с мелочью. Сложнейший полёт, 383 витка и рекорд, державшийся до 1973 года, оказались перечёркнуты сбоем узла, который никто не считал критичным.