Опричнину прекратили без указа, а деление страны осталось

Опричнина, самый кровавый эксперимент Ивана Грозного, закончилась без торжественного указа: точного акта об отмене историки не называют. Принято считать, что опричнина просуществовала до 1572 года, а само слово затем вышло из употребления, но деление страны при этом сохранилось. Что именно стало последней каплей, почему царь отказался от собственного детища и действительно ли оно исчезло, разберём по источникам и по спорам учёных.

Фото: Vash Alex kun, CC BY-SA 4.0, Wikimedia Commons, Троицкий собор Александровской слободы, резиденции Ивана Грозного в годы опричнины. На снимке: современный вид собора зимой, https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Троицкий_собор_Александровская_слобода_(1).jpg

Как всё начиналось

3 декабря 1564 года Иван Грозный с семьёй внезапно выехал из Москвы на богомолье, взяв с собой казну, личную библиотеку, иконы и символы власти. Несколько недель он кружил по окрестностям и остановился в Александровской слободе, а 3 января 1565 года объявил об отречении от престола, сославшись на «гнев» на бояр, церковных, воеводских и приказных людей. В Москве к Кремлю вышли тысячи горожан, Боярской думе пришлось умолять царя вернуться, и 5 января 1565 года он принял решение учредить опричнину. 3 февраля он официально объявил об этом в столице.

Слово происходит от древнерусского «опричь», то есть «кроме», «особо». Раньше так называли удел, выделявшийся вдове при разделе имущества мужа. Теперь государство делилось надвое: «Государева светлость Опричнина», куда вошли главным образом северо-восточные земли, и земщина, которой управляла боярская дума. Для опричнины набрали сначала тысячу дворян и детей боярских, а потом их число выросло до 6000. На содержание опричнины определили около 20 городов, среди них Вологду, Вязьму, Суздаль, Козельск, Медынь и Великий Устюг, а в самой Москве часть улиц, включая Арбат и Чертольскую, освободили от прежних жителей.

Опричники носили чёрные одеяния, напоминавшие монашеские, но имели право на оружие. Ливонские дворяне Таубе и Крузе писали, что при езде у опричников должны были быть собачьи головы на шее лошади и метла на кнутовище: сначала кусают, как собаки, потом выметают всё лишнее. Учёные спорят, были ли головы настоящими, символическими или это метафора. За царский «подъём», то есть поездку в Александровскую слободу, он взыскал с Земского приказа 100 тысяч рублей, для того времени сумму фантастическую.

Сколько жизней унесло учреждение

Самый известный эпизод опричнины это поход на Новгород в декабре 1569 года. «Синодик опальных», составленный около 1583 года, со ссылкой на отчёт Малюты Скуратова называет 1505 казнённых. Историк Руслан Скрынников, добавив имена, получил 2170-2180 человек и допустил цифру в три-четыре тысячи. Владимир Кобрин считает и это сильно заниженным и называет 10-15 тысяч, хотя всё население города тогда не превышало 30 тысяч. Новгородская летопись упоминает общую могилу, вскрытую в сентябре 1570 года, где нашли около 10 тысяч тел.

Из Новгорода царь направился к Пскову, но ограничился казнью нескольких горожан и конфискацией имущества. В конце июля 1570 года настала очередь самих опричников: в Москве казнили до 200 человек, среди которых были Басмановы, отец и сын, князь Афанасий Вяземский, печатник Иван Висковатый и казначей Фуников. Историки называют московские казни 1570-1571 годов апогеем опричного террора. По подсчётам Скрынникова, по синодикам за всё царствование Ивана IV погибло около 4,5 тысячи человек, но другие исследователи, в частности Кобрин, считают эту цифру крайне заниженной.

Почему царь отказался от опричнины

Причину обычно связывают с 1571 годом. В мае хан Девлет Гирей с 40-тысячной армией вышел к Москве. Город, построенный главным образом из дерева, почти полностью сгорел, уцелел каменный Кремль, а число погибших и уведённых в плен историки оценивают десятками тысяч. По мнению Кобрина, разложившаяся опричнина показала полную недееспособность: привыкшие грабить мирных людей опричники на войну попросту не явились, так что их набрался один полк против пяти земских. После этого царь и решил от опричнины отказаться.

Критически важен и следующий год. В 1572 году хан вернулся с гораздо большим войском, по современным оценкам до 60 тысяч человек, с отрядом из семи тысяч османских янычар. Командовал обороной князь Михаил Воротынский: под его началом объединили опричные и земские войска, границу охраняли около 20 тысяч воинов, к ним присоединились семь тысяч немецких наёмников и донские казаки. Решающая битва при селе Молоди, примерно в 50 вёрстах от Москвы, шла с 29 июля по 2 августа. Опричный воевода Дмитрий Хворостинин первым разгромил арьергард хана и заманил противника к гуляй-городу, подвижной крепости из щитов на телегах.

Итог был для хана тяжёлым: погибли все янычары, значительная часть военачальников, а к себе вернулось не более 15 тысяч воинов. Набеги на Москву после этого прекратились почти на два десятилетия. Победу одержали вместе земские и опричные полки.

Что известно об отмене на самом деле

Точной даты нет. В 1572 году, как принято считать, царь отказался от опричнины, а в некоторых популярных источниках встречается даже конкретное число, 3 августа 1572 года, однако надёжного документа историки не называют. Когда именно опричников распустили, не вполне ясно. Нередко пишут и о запрете упоминать слово «опричнина», но надёжного подтверждения такого запрета я не нашёл: известно лишь, что слово вышло из употребления.

Но сама система не исчезла. Разделение на опричнину и земщину не было отменено, и опричнина существовала до смерти Грозного в 1584 году. Просто слово заменили на «двор», опричников стали называть «дворовыми», а вместо «городов и воевод опричных и земских» говорили «города и воеводы дворовые и земские». Сам царь, по тексту его завещания, написал (в оригинале слово пишется «опришнина»):

А что если учинил опришнину, и то на воле детей моих, Ивана и Фёдора, как им прибыльнее, и чинят, а образец им учинил готов.

В 1575 году Иван поставил во главе земщины крещёного татарского царевича Симеона Бекбулатовича, венчал его царским венцом, ездил к нему на поклон и титуловал «великим князем всея Руси», а себя называл князем московским. Симеон оставался на этом посту одиннадцать месяцев, после чего получил в удел Тверь и Торжок. Незадолго до этого прошла новая волна казней среди ближайшего окружения царя.

Итоги и споры историков

Главная цель опричнины, подорвать независимость крупной знати, достигнута не была. Историк Василий Ключевский писал: «Направленная против воображаемой крамолы, она подготовляла действительную». Ливонская война закончилась с незначительными достижениями Москвы, шведские войска захватили Нарву и Копорье и отказывались их возвращать, а крестьянство оказалось закреплено ещё жёстче. Писцовые книги первых десятилетий после опричнины, по словам Кобрина, создают впечатление опустошительного нашествия: до 90 процентов земли лежало «в пусте».

Псковский летописец записал: «Царь учиниша опричнину… И от того бысть запустение велие Русской земли». Похоже звучат и записи в писцовых книгах: «опритчиные на правежи замучили, дети с голоду примерли». В целом ряд учёных связывает опричнину с глубоким кризисом, который через два десятилетия после смерти Грозного вылился в Смутное время.

Оценки опричнины менялись с эпохами. Карамзин, Костомаров и Иловайский видели в ней проявление тиранических наклонностей царя, Сергей Платонов считал её орудием государственной реформы, а в 1946 году постановление ЦК ВКП(б) говорило о «прогрессивном войске опричников». Историк С. Б. Веселовский, а затем Зимин, Кобрин и Юрганов показали, что теория о разгроме вотчинного землевладения знати была мифом. По подсчётам Веселовского, на одного боярина или человека из Государева двора приходилось три-четыре рядовых землевладельца, а на одного служилого человека десяток простолюдинов. То есть главными жертвами становились не бояре, а обычные люди.